Зеркало грядущего - Натали О`Найт

Однако, в покоях немедийского посланника его ждало разочарование. Безучастный истукан-слуга мертвым голосом сообщил, что хозяина нет дома. Никакие уговоры не помогли. Лишь знаменитое пуантенское упрямство удержало гордого южанина от того, чтобы немедленно развернуться и уйти прочь; это – и еще сильнейшее нежелание возвращаться в свои опостылевшие покои, к недовольным ворчащим слугам, к молчаливым попрекам дружины, к надоевшим, тысячи раз пережеванным мыслям. И вельможа принялся кругами ходить по двору, решив дождаться прихода хозяина.

Двор был совсем небольшой, зажатый между Судебными палатами с одной стороны и тремя приземистыми, соединенными галереями Башнями Дуайенов, где располагались апартаменты послов при аквилонском дворе. В правой из них размещался немедийский посланник со свитой, в средней – представительство офирского владыки, левую делили между собой бритунцы и аргосцы.

Прошло не менее двух поворотов клепсидры. Троцеро продрог и уже вознамерился было уходить, решив повторить попытку утром. И вот, в тот самый момент, когда он почти дошел до ворот, дверь правой башни неслышно отворилась и полоска света прорезала вечернюю мглу.

Инстинкты старого воина сработали быстрее рассудка, – не прошло и мгновения, как граф, весь обратившись в зрение и слух, застыл у каменной ограды, благославляя Митру за то, что надоумил его выбрать черную одежду и плащ, которые позволили раствориться в наступающих сумерках. Его не заметил никто. Даже вышколенная немедийская челядь, снующая по двору, не обратила ни малейшего внимания на скрытую в полумраке фигуру.

Но, может, он всполошился напрасно? Ведь в дверях появился только мажордом, тот самый, что так рьяно не желал впускать пуантенца. Троцеро едва не выругался вслух… но тут же возблагодарил судьбу за то, что остался незамеченным. Слуга, выйдя во двор, огляделся по сторонам и, убедившись, что вокруг ни души, сделал кому-то почтительный знак рукой. Из приотворенной двери показались двое.

Они были закутаны с головы до пят в длинные темные плащи, с низко надвинутыми капюшонами – ни лица, ни фигуры не разглядеть. Троцеро почему-то не сомневался, что один из незнакомцев, тот, что повыше – никто иной, как Амальрик Торский. Он чуял это, как чует дичь гончий пес. Но кто же второй – невысок ростом, неуверен в движениях? Граф покопался в памяти, но второй явно был ему незнаком. Может, это возлюбленная немедийца? И плащ призван скрыть пленительные очертания женского тела? А он, сам того не желая, стал свидетелем окончания тайного свидания? Ну что ж, скоро это выяснится, если на то будет воля Митры! Не раздумывая ни мгновения, Троцеро двинулся следом за неизвестными.

Граф опасался лишь одного: чтобы таинственные незнакомцы не отправились верхом, – ведь тогда он их неминуемо потеряет. Однако судьба, похоже, была благосклонна к нему в этот вечер. Те, за кем он крался, пошли пешком. Поняв, что они не собираются ехать на лошадях Троцеро повеселел и дал себе зарок по возвращении принести Солнцеликому хорошую жертву.

Они не прошли и двух десятков шагов, как южанин понял, что можно не прятаться. Ибо эти двое были настолько поглощены беседой, что не замечали вокруг ничего. Троцеро дорого бы дал за то, чтобы подслушать их разговор – мысль о том, что сие могло быть недостойно дворянина, была им отвергнута с презрением: в деле спасения отечества не до условностей чести, – но подкрасться ближе он пока опасался и лишь старательно отмечал в памяти дорогу.

Он внимательно приглядывался к походке того, что был меньше ростом. Нет, это не женщина! Слишком уж широк шаг и угловаты движения.

Очень скоро они выбрались из дворца через потайную калитку и направились в ту часть города, где располагались верфи. Граф посетовал про себя, что ему никогда дотоле не приходилось бывать здесь, и он совсем не ориентируется в лабиринте тесных, полутемных улочек. Хоть бы не потерять эту пару из виду! Его подопечные уверенно шли вперед, ловко ныряя в вонючие проходные дворы и юркая в едва заметные переулки. Казалось, что они нарочно петляют, опасаясь возможного преследования. Теперь становилось ясно, почему незнакомцы не отправились верхом – пешим легче оторваться от возможной погони! На лошади не удастся так ловко путать следы – цокот копыт по мостовой всегда выдаст всадника…

Пару раз Троцеро чуть было не упустил их. Уж больно резво шагали эти двое в плащах. Но каждый раз, слава Митре, ему удавалось снова нападать на след темных фигур, скользящих в вечерних сумерках подобно призракам. Граф искренне завидовал этим людям – они чувствовали себя на заброшенной окраине, словно рыба в воде. Да, если его предположения верны и один из преследуемых Амальрик Торский, то барон – парень не промах! Так знать все ходы и выходы в чужом городе дано не каждому! Мало кто из придворных, даже родившихся в столице, мог бы соперничать с ним.

Конечно, самого Троцеро судьба, случалось, забрасывала и не в такие трущобы, и потому он не обращал внимание на грязь и скверные запахи вокруг, заботясь лишь о том, как бы его не заметили. Но те двое не прекращали разговора и до сих пор ни разу не удосужились обернуться. Это было либо высшим проявлением беспечности… либо свидетельствовало о том, что намерения их совершенно чисты и им нечего бояться. Если так, то, значит, Троцеро ошибался, подозревая барона и его неведомого друга неведомо в каких грехах? Но это была слишком неприятная мысль, чтобы задерживаться на ней надолго, и Троцеро поспешно прогнал ее. Если бы сейчас он получил неопровержимые доказательства честности барона, то, по правде говоря, был бы очень разочарован. Ему страстно хотелось раскрыть заговор против Короны и утереть нос всем этим надменным аквилонским князькам. Пусть они увидят, каковы настоящие пуантенцы! Остается надеяться, что чутье, которому он имел все основания доверять, не подведет и на этот раз. Поэтому нужно не отступать и до конца следовать за незнакомцами, а там, глядишь, удача ему улыбнется…

Однако мгновение спустя задача его осложнилась, и, если бы не сгустившаяся к тому времени тьма, Троцеро не сомневался, что едва ли сумел укрыться от взора тех, в плащах. Ведь едва они покинули район трущоб и вышли на открытое место, высокий, только что олицетворявший самою беспечность, молниеносно преобразился. Он стал часто оглядываться по сторонам и прислушивался к каждому шороху.

Троцеро посмотрел вокруг. Вроде бы это место ему смутно знакомо… Митра, да это же знаменитый Рыбный Рынок! Сюда по утрам рыбари свозят улов. Да, стоит только первым лучи солнца коснуться земли, как этот пустырь будет не узнать! За считанные мгновения торжище наполнится гомоном, бранью и выкриками. Но это утром. А сейчас вокруг пустынно, тихо, и лишь неистребимая рыбная вонь, проникающая, кажется, даже под кожу, напоминает о дарах полноводного Хорота. Троцеро так увлекся своими мыслями, что не заметил, как под его каблуком хрустнула чешуя. Высокий тотчас же насторожился и завертел головой под капюшоном. Граф бесшумной тенью метнулся за деревянный прилавок. Хоть бы не заметил! А то прощай все планы… Но незнакомец, не узрев ничего подозрительного, отвернулся.